Летопись Вятичей - 3

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Воины Большой Воды (Продолжение. Начало в №№1,2)Печатается в сокращении Глава 4 Мать-река (Люди с востока) Взял копьё своё Иануш,Стрелы взял и лук свой меткий,И в суму свою сложил он На три дня ржаных лепёшек.И отправился в дорогу,В край неведомый, опасны

Далее...

О Родноверии.

Русско-Славянское Родноверие — Ведание Родовое — это Извечная Природная (Естественная) Духовность, наполняющая и питающая Сердце каждого Руса и Славянина, неразрывно связанная с Родовой Памятью нашего народа и Родовым Исконом, донесённым до нас нашими Предками.Род

Далее...

Аркона

Репортаж со священного острова Руян. Световит Мне снится древняя Аркона, славянский храм,Пылают дали небосклона, есть час громам.Я вижу призрак Световита меж облаков,Кругом него – святая свита Родных богов.Он на коне – и слишком знает восторг погонь,О, вихри молний

Далее...

Бог, старый Бог.

«В год 6453 (945). … Великий князь наш Игорь, и бояре его, и люди все русские послали нас к Роману, Константину и Стефану, к великим царям греческим, заключить союз любви с самими царями, со всем боярством и со всеми людьми греческими на все годы, пока сияет солнце и весь мир с

Далее...

Календарь

Немного истории: как создавался славянский родноверческий календарь, которым мы сейчас пользуемся.Перед тем, как начинать праздновать праздники и привлекать людей на них, необходимо было сделать одну важную вещь: составить календарь праздников. В 1993-ем с календарём

Далее...

Тверская сказка

Александр Борисович Угланов из тех, кого сегодня называют славянскими художниками, художниками-сказочниками. По мановению его волшебной кисти на холсте просыпаются забытые легенды глубокой старины: исчезнувшая Атлантида, загадочная Гиперборея, славянская Русь. Р

Далее...

Славянские свадебные традиции

Крепко-накрепко, вечно-навечно... Наверное, для каждого, кто праздновал Свадьбу — она на всю жизнь остается одним из сильнейших эмоциональных впечатлений. Мы (особенно женщины) то и дело возвращаемся к воспоминаниям тех ярких и счастливых дней, никогда не прочь, с гос

Далее...

Народные Гадания в Зимние Святки.

«…. Теперь, девки, и за гаданье можно взяться, у меня всё припасено, – сказала тётка Маланья.С этими словами она сняла с полки миску с разным хлебным зерном и предложила девушкам взять по горстке, а сама из-под печи вынула сонного петуха и встала с ним посреди избы, поку

Далее...

Древние лики Богов

12 июля 2008 года на территории Москвы, во время проведения строительных работ при рытье котлована, была обнаружена фигура из дерева.Вот что написала по этому поводу газета «Калужские новости» (№29(342) 24.07.08) в статье «Уникальное изваяние нашли в мусоре»: «В прошедшие выхо

Далее...

Славянский искон.

История создания Краснодарской городской общины «Славянский искон» началась в конце 2004 года на Кубанском религиозном форуме. В жарких дебатах с противниками родноверия познакомились Светозар и Людмила, ставшие позже основателями общины. На тот момент складывалас

Далее...

Интервью с создателем РБМ.

Фактическая история Русского Боевого Многоборья насчитывает восемь лет. В 2004 году, в Саратове, официально зарегистрирована Федерация РБМ. Современная школа ближнего боя вобрала в себя главные направления традиционной состязательной славяно-русской культуры, превр

Далее...

Вещее древо из Сибири

Представляем читателям сибирскую музыкальную группу «ВеданЪ КолодЪ», играющую славянскую этномузыку. В начале следующего года группа празднует свое пятилетие. О том, как музыканты восстанавливают музыкальные инструменты, бытовавшие на Руси еще до принятия христиа

Далее...

Ведьма

Говорят, когда Бог хочет наказать, он отнимает разум... У неё он отнял ноги, потом мужа, её Александра, который стал её ногами... За что? Они так любили друг друга! Он – красивый, внимательный, добрый. Она – такая гордая красавица... Была когда-то... Опять слёзы душили её. Уже

Далее...

Тетушка Йо-Га

Лесная тишина с легким шелестом листвы и цвирканьем птичек накрыла внезапно. Кит остановился, оглядел полянку, на которую вывели его солнечные грибы-лисички. Маленькая корзинка, врученная мамой, набита до отказа, а хитрушки все уводили от тропки в сторону. – Ау, – ост

Далее...

Велеслава: музыка божественна и сокровенна, как рождение ребенка

Проекту «Велеслава» уже больше пяти лет. Тематикой песен всегда было языческое прошлое и настоящее Руси. Песни исполнительницы это не украшенные современными звуками перепевы этнических раритетов. В её репертуаре современные авторские тексты и музыка, в основе кот

Далее...

Боян

Рейтинг пользователей: / 2
ХудшийЛучший 

БОЯН (XI в.) — древнерусского поэт-певец. В зачине С. Б. назван «творцом песен». Семь раз вспоминает Б. автор С. Кроме С. Б. упомянут в «Задонщине». В интерпретации имени Б. со времени открытия С. обозначились две тенденции: 1) это собственное имя древнерусского поэта-певца; 2) это нарицательное слово, обозначающее певца, поэта, сказителя вообще. В Первом издании С., в примеч. на с. 2 Б. назван «славнейшим в древности стихотворцем русским». В первоначальном тексте этой страницы говорилось, что «при Рюрике иль Святославле гремела лира его, ни по чему узнать нельзя»; после ее перепечатки предположение о времени жизни Б. было сформулировано еще более неопределенно: «...когда и при котором государе гремела лира его ни по чему узнать нельзя». Сходная с этой характеристика Б., но в сильно романтизированном виде, была дана Н. М. Карамзиным в «Пантеоне российских авторов» (1801): «Мы не знаем, когда жил Боян и что было содержанием его сладких гимнов; но желание сохранить имя и память древнейшего русского поэта заставило нас изобразить его в начале сего издания. Он слушает поющего соловья и старается подражать ему на лире» (Соч. СПб., 1848. Т. 1. С. 653). В примеч. к С. Екатерининской копии имя Б., с одной стороны, характеризовалось как собственное, но, с другой — тут же определялось и как нарицательное: «Сие имя Боян происходит, как думать надобно, от древнего глагола баю, говорю: по сему Боян не что другое, как рассказчик, словесник, вития» (Дмитриев Л. А. История первого издания «Слова о полку Игореве». М.; Л., 1960. С. 326).

148 В нач. XIX в. господствовало представление о Б. как о конкретном «витии» древности и, одновременно с этим, обобщенном образе поэта-певца. А. Х. Востоков в примеч. к своей стихотв. повести «Светлана и Мстислав» в «Опытах лирических» (1806) вслед за В. Т. Нарежным утверждал, что рус. поэты, которые «должны были находиться при дворе государей древних», назывались «Баянами». Об этом, отмечает Востоков, «не говорит „Повесть о походе Игоря“, упоминающая только об одном Баяне, как о собственном имени; но нельзя ли предположить, что упомянутый песнотворец по превосходству назван общим именем Баяна, т. е.: баснослова, вития, рассказчика» (цит. по: Востоков А. Х. Стихотворения. Л., 1935. С. 391. (Б-ка поэта. Больш. сер.)). Так же понимает имя Б. Пушкин в «Руслане и Людмиле» — оно у него одновременно и имя собственное, и нарицательное: «Все смолкли, слушают Баяна...», «И струны громкие Баянов / Не будут говорить о нем!» (ПСС. АН СССР. 1937. Т. 4. С. 7, 42). Только поэтич. символом считал Б. Вс. Миллер: «Боян заменяет автору „Слова“ музу эпических поэтов» (Взгляд. С. 123—124), «В начале „Слова“ Боян введен как поэтическое украшение, а не как историческое лицо: имя вещего поэта, потомка божества, должно украсить произведение автора, возвысить его в глазах читателей» (С. 125). По мнению Миллера, «нет ни одной черты, которая могла бы быть реальной характеристикой исторического певца и притом русского, предшественника автора „Слова“» (С. 121). Само имя Б. Миллер считает не русским: «Боян лицо болгарское и попал в „Слово“ из болгарского источника» (С. 130).

Предположение о болгарском происхождении имени Б. высказывалось и до Миллера: Ю. Венелин считал, что Б. — болгарский князь Боян Владимирович (ум. в 931), слывший в народе колдуном (Критическое исследование об истории болгар. М., 1849. С. 236—265). Однако еще в 1844 В. Г. Белинский, разбирая «Руслана и Людмилу», писал, что Пушкин, считая слово Б. «равнозначительным» таким словам, как «скальд, бард, менестрель, трубадур, миннезингер», «разделял заблуждение всех наших словесников, которые, нашед в „Слове о полку Игореве“ „вещего баяна, соловья старого времени...“, заключили из этого, что Гомеры древней Руси назывались баянами». Белинский утверждал, что «по смыслу текста „Слова“ ясно видно, что имя Баяна есть собственное, а отнюдь не нарицательное». Вместе с тем он отмечал, что «Баян „Слова“ так неопределенен и загадочен, что на нем нельзя построить даже и остроумных догадок» (Собр. соч. М., 1955. Т. 7. С. 365—366).

В наст. время можно считать общепризнанным положение о том, что Б. — имя собственное, принадлежащее поэту-певцу, предшественнику автора С. Вместе с тем можно утверждать, что мы располагаем целым рядом не только догадок, но остроумных и весьма убедительных гипотез о Б. А. Вельтман в 1842 высказал предположение, что имя Б. — это искаженное имя Яна Вышатича, упоминаемого в ПВЛ: сообщая под 1106 о его смерти на 90-м году жизни, Нестор пишет, что слышал от Яна Вышатича много рассказов, которые записал с его слов в свою летопись. Вельтман полагает, что в первоначальном тексте С. перед именем Яна стояла частица «бо», на каком-то этапе переписывания текста С. переписчик соединил эту частицу с именем «Ян» и получился — «Боян». Возможность искажения имени Яна Вышатича149 в Б. С. допускали А. В. Лонгинов и Л. В. Черепнин (Лонгинов А. В. Историческое исследование Сказания о походе северского князя Игоря Святославовича на половцев в 1185 г. Одесса, 1892. С. 89—91; Черепнин Л. В. «Повесть временных лет», ее редакции и предшествующие ей летописные своды // ИЗ. М., 1948. № 25. С. 328—329). Однако видеть в имени Б. искаженное написание какого-то другого древнерусского имени или искать это имя не в рус. источниках (кроме указанного предлагался еще ряд болгарских персонажей с именем «Боян») нет оснований. Е. В. Барсов, резко выступивший против гипотезы Миллера, привел ряд данных, свидетельствующих о том, что имя Б. в Древней Руси существовало (см.: Слово. Т. 1. С. 338—339). Историко-археол. находки последнего времени не только подтвердили бытование имени Б. в Древней Руси, но свидетельствуют о его достаточно широкой распространенности. В Новгородской первой летописи упоминается «Бояня» улица, в Рядной грамоте Тешаты и Якима (1261—91) названо имя послуха Бояна (Грамоты Великого Новгорода и Пскова. М.; Л., 1949. С. 317). Имя «Боян» встречается в трех новгородских берестяных грамотах (одна 80-х XI в., две — XII в.) (см.: Арциховский А. В., Янин В. Л. Новгородские грамоты на бересте: Из раскопок 1962—1976 гг. М., 1978). Наконец, на стене киевской Софии (см. София Киевская) была обнаружена надпись (граффито), в которой сообщается о покупке княгинею «Всеволожей» (т. е. женой князя Всеволода) «земли Бояней» (земли, принадлежавшей когда-то какому-то Бояну). Открывший надпись С. А. Высоцкий датирует ее втор. пол. XII в. и высказывает предположение, что эта земля «некогда имела какое-то отношение к Бояну „Слова о полку Игореве“» (Древнерусские надписи Софии Киевской XI—XIV вв. Киев, 1966. Вып. 1. С. 71). Б. А. Рыбаков датирует граффито кон. XI в. и высказывает предположение, что запись могла быть сделана в близкое время к предполагаемому им году смерти Б. Правда, исследователь отмечает, что «текст граффито сам по себе не дает нам права отождествлять Бояна-песнотворца с Бояном-землевладельцем» (Русские летописцы... С. 417). О Б. как поэте, жившем во времена князя Всеслава (ум. 1101), писал в 1809 Н. Грамматин в «Рассуждении о древней русской словесности». Древнерус. певцом считал Б. Е. Болховитинов, включив его в свой «Словарь русских светских писателей». «Знаменитым русским поэтом» XI — нач. XII в. называл Б. Ф. И. Буслаев. Время творчества Б. он датирует, исходя из перечня имен тех князей, которым Б. пел свои песни-славы. Кроме того, этот перечень наводит Буслаева на мысль, что «связь Бояна с князьями тмутороканскими и черниговскими, вероятно, заслуживает некоторого внимания» (Русская поэзия... С. 392). Буслаев считает, что текст С. донес до нас несколько отрывков из произведений Б., процитированных автором С. Это две припевки Б., имеющие характер притчи, — «Ни хытру, ни горазду...» и «Тяжко ти головы...» и пять отрывков из песен Б.: «Тъй бо Олегъ мечемъ крамолу коваше...», «Тогда при Олзѣ Гориславличи...», «Уже бо, братие, невеселая година въстала...», «На Немизѣ снопы стелютъ головами...», «Не буря соколы занесе чресъ поля широкая...».

Барсов, подчеркивавший тесную связь автора С. с творчеством Б., вместе с тем считал, что автор С. «весьма мало внес Бояновых словес в свое произведение» (Слово. Т. 1. С. 308). Если приводившиеся ранее предположения о вставках в С. из соч. Б. имели в виду 150

отдельные небольшие фразы, то в наши дни писатель А. Л. Никитин пошел гораздо дальше своих предшественников. Он считает, что вообще бо́льшая часть текста С. не что иное, как переработка, применительно к событиям похода Игоря, соч. Б., посвящена Святославу Ярославичу и его сыновьям и написанного Б. за сто лет до похода Игоря — в кон. 1084 — нач. 1085. По Никитину, основной причиной, побудившей автора С. обратиться к соч. Б., которое, по его словам, «послужило своего рода матрицей для автора „Слова о полку Игореве“» (Испытание «Словом». № 6. С. 226), «были солнечные затмения, предшествовавшие началу обоих походов» (Там же. № 7. С. 183). По Никитину получается, что все, что рассказывает автор С., уже было в произведении Б.: «...изображение похода, быть может, со зловещими предзнаменованиями, картины битвы с „погаными степняками“, гибель героев или плен, последовавшие затем горе „земли“ и, возможно, обращение к князьям с просьбой о помощи» (Там же. № 6. С. 226). Гипотеза Никитина, таким образом, превращает С. во второстепенный памятник древнерусской литературы. В его построениях много явных натяжек, произвольного толкования текста С., ошибок.

В 1912 А. С. Архангельский в энциклопедической статье о Б. дал подробный обзор всех гипотез о нем, имевшихся к этому времени, и подытожил результаты изучения данного вопроса.

Связь Б. с тмутараканскими и черниговскими князьями подчеркивал А. С. Орлов (Слово о полку Игореве. М., 1923); он относил время жизни Б. к XI — нач. XII в. и считал, что Б. был таким же княжеским певцом, как и автор С. Как о бесспорном факте, о тмутараканском происхождении Б. и тесной связи его с черниговскими князьями писал Н. В. Шляков, который пытался воссоздать биографию Б. По его гипотезе, Б. родился не позже 1006 и умер вскоре после смерти Всеслава (1101). Первым произведением Б. была песнь о единоборстве Мстислава Владимировича с Редедей. По мнению Шлякова, «в летописи мы имеем следы Бояновых песен, и летописец пользовался ими как источником для своих сведений» (Боян. С. 495). Начав свою песнотворческую деятельность в Тмутаракани, Б. затем перешел в Чернигов. Шляков предполагает, что одно время Б. находился при дворе Ростислава Владимировича (ум. 1066), затем перешел на службу к Святославу Ярославичу (ум. 1076), воспевая деяния его и его семьи, «тесно связав особенно свою судьбу с судьбою его старшего сына — энергичного Олега» (С. 498). О том, что Б. был песнотворцем или придворным поэтом Святослава Ярославича и его сына Олега, писал М. Н. Тихомиров. Он отмечает, что все заимствования из «похвальных слов» Б. в С. «относятся к определенному и сравнительно узкому промежутку времени. В них говорится о пребывании полоцкого князя Всеслава на Киевском столе (1068 г.), ... о смерти „красного“ Романа Святославовича (1079 г.), о смерти Бориса Вячеславича (1078 г.). О самом Олеге Святославовиче говорится как о младом и храбром князе, внуком которого был Игорь Святославович, герой поэмы. Следовательно, Боян писал про молодого Олега, когда тот еще был „Гориславовичем“, т. е. до 1094 г. С этого года Олег уже прочно сидел на отцовском столе и борьба за Чернигов окончилась» (Боян и Троянова земля. С. 175—176). Тихомиров считает, что автору С. произведения Б., из которых он черпал сведения о событиях XI в., могли быть известны как в устной передаче, так и в письменной форме.

151 «Не подлежащую сомнениям» связь Б. с «домом чернигово-тмутараканских князей» подчеркивает Рыбаков. Ранний период песнотворчества Б. он относит ко времени княжения Мстислава Храброго (ум. 1036), ратные подвиги которого воспевал Б. После смерти Мстислава Б., как считает Рыбаков, оказался при дворе киевского вел. князя Ярослава, к которому перешли черниговские и тмутараканские владения умершего бездетного Мстислава. Затем Б. снова вернулся в Тмутаракань. Большинство исследователей, имея в виду припевку Б. о Всеславе Полоцком — «Ни хытру, ни горазду, ни птицю горазду суда Божиа не минути», считают, что Б. умер после смерти Всеслава (1101). Рыбаков полагает, что эта «припевка» не имеет датирующего значения: «Из этих слов, во-первых, не видно, что Божий суд уже настиг Всеслава, а во-вторых, следует учесть, что „предсказать“ смерть Всеслава можно было, и не дожидаясь факта его смерти» (Русские летописцы... С. 414, примеч. 14). По его мнению, последняя припевка Б. в С. «Тяжко ти головы кромѣ плечю, зло ти тѣлу кромѣ головы» «была, вероятно, взята из какой-то торжественной оды по случаю возвращения Олега с молодой женой и утверждения его в отцовских и братских владениях в Тмутаракани» (С. 414), что происходило в 1083. Б., пишет Рыбаков, «был связан с Мстиславом, затем с Ярославом старым, потом с его сыном Святославом и сыновьями Святослава — Романом и Олегом, родоначальником Ольговичей. Гусли Бояна зазвучали еще до 1036 г. и продолжали рокотать славы князьям вплоть до 1083 г., т. е. на протяжении около полувека» (С. 415). Рыбаков связывает с именем Б. создание былины о Соловье Будимировиче, которая, по предположению А. И. Лященко, повествует о сватовстве Гаральда Норвежского к дочери Ярослава Елизавете в 1040-е XI в. (Рыбаков Б. А. Древняя Русь: Сказания, былины, летописи. М., 1963. С. 78—85).

В отличие от большинства исследователей, В. Ф. Ржига возражает против приурочивания творчества Б. к черниговской ветви княж. рода: «На деле это был песнотворец более широкого размаха и более глубокой исторической преемственности» (Несколько мыслей... С. 430). По его определению, Б. — певец-поэт широкого полит. кругозора, «не ограниченный рамками воспевания какой-нибудь одной княжеской ветви» (С. 431).

Л. Е. Махновец считает, что «припевка» Б. «Тяжко ти головы кромѣ плечю, зло ти тѣлу кромѣ головы» имеет в виду князя Святослава Игоревича и его трагическую гибель в 972 (он был убит печенегами, а из его черепа сделана чаша для питья). И остальные князья, с которыми в С. связывается имя Б., по мнению Махновца, — герои песен Б., а не его современники: «Боян лишь воспевал давние времена и прославлял деяния давних князей, которые были достойны славы, т. е. тех, которые вошли в историю как личности героические, выдающиеся» (Про автора. С. 212). Из этого Махновец заключает, что для определения времени жизни Б. упоминаемые в С. князья — герои его песен значения не имеют. Махновец относит время творчества Б. к середине XII в., а автора С. называет его непосредственным учеником, по всей видимости, знавшим Б. лично.

Не менее чем личность Б. интересовал исследователей вопрос о характере его поэтич. творчества. По мнению Буслаева, поэзия Б. отвечала требованиям нар. эпоса того времени. «Боян, — писал 152 он, — сам пел свои песни, подобно другим народным певцам, и сопровождал свои песни струнным инструментом» (Русская поэзия... С 394). Народным певцом, подобным «позднейшим бандуристам, кобзарям и гуслярам, которые ходили по селам и на торжищах и праздничных играх распевали народные думы под звуки музыкального инструмента», считал Б. А. Н. Афанасьев (Поэтические воззрения славян на природу. М., 1865. Т. 1. С. 408). Барсов также считал, что «живое и быстрое» творчество Б. «имело характер не книжных произведений, а живой народной песни: оно было творчество струнное» (Слово. Т. 1. С. 303). Вместе с тем, однако, Барсов пишет: «Основа, план и стилистические приемы Бояновых творений указывают, что его песни, как и „Слово“ при всей своей внутренней и глубочайшей связи с живым народным песнетворчеством, существенно отличались от этого последнего... Это была поэзия возвышающаяся над народною, предполагающая художественное развитие дружинного, исторического эпоса на героической основе» (С. 307). Специально поэтике творчества Б. посвящена статья Г. Н. Поспелова. Связывая творчество Б. с эпич. традициями, Поспелов подчеркивает, что «песни Бояна и былины — это две разные стадии в развитии русского героического эпоса» (К вопросу о стиле... С. 43). Он так характеризует стиль и жанр этого древнерусского поэта-певца: «Боян был, по-видимому, самым талантливым в Киевской Руси создателем лирико-эпических кантилен как второй ступени развития песенного героического эпоса, уже выделившегося когда-то из обрядового хора, но еще не усвоившего себе того „эпического схематизма“, который характерен для следующей, „былинной“ его стадии» (там же). Связь творчества Б. с приемами нар. творчества отмечал Ржига, который особенно подчеркивал, что Б. был «не только знаменитым киевским песнотворцем XI в., но и выдающимся музыкантом своего времени» (Несколько мыслей... С. 431). Д. С. Лихачев, соглашаясь с точкой зрения И. У. Будовница, что Б. был придворным поэтом, говорит о «бравурном» характере его песнотворчества и отмечает: «Очевидно Боян и не был подлинно народным поэтом» (Ист. и полит. кругозор. С. 30).

В конце прошлого века М. Г. Халанский высказал предположение о скальдич. характере творчества Б. Он отметил, что определение Б. «Велесовым внуком», даваемое автором С., «находит себе ближайшие параллели в образах поэзии скандинавских скальдов» (Южно-славянские сказания о королевиче Марке. Варшава, 1894. С. 214). Эта точка зрения была развита Д. М. Шарыпкиным. Песнотворчество Б. в стадиально-типологическом отношении находится в сродстве с поэзией скальдов. Хвалебные песни властителям-князьям «как скальдов, так и Бояна, представляют собой стадию, промежуточную между фольклором и литературой» («Рек Боян и Ходына...» С. 196). Б. либо непосредственно был «знаком со скандинавской скальдической традицией, а может быть, и учился у варяжских скальдов» (Там же). Если признать, что творчество Б. было связано со скальдической традицией, то это будет служить аргументом в пользу конъектуры И. Забелина «Рек Боян и Ходына». Именно в традициях скальдической поэзии «певцы обменивались присловьями в амебейном чередовании, импровизируя в заданных традицией формулах» (Там же. С. 199). Становится понятным, почему двум лицам принадлежит афоризм, состоящий всего 153

из двух фраз второй певец при подобного рода поэтических импровизациях-состязаниях досказывал недосказанное первым исполнителем.

Я. Б. Боровский, по существу никак не обосновывая свою догадку, считает, что во фразе «Слова» Даниила Заточника «Дивья за буяном кони паствити, а за добрым князем воевати» под Буяном следует подразумевать Б. Он так трактует смысл этой фразы: «Выражение „хорошо за Бояном коней пасти“, то есть за внуком Велеса, покровителя скотоводства и поэзии, могло иметь значение: хорошо следовать умелому певцу. Сравним современное „оседлать Пегаса“, что значит „стать поэтом“, „ощутить вдохновение“» (Особа віщого Бояна... С. 52).

Лит.: Вельтман А. Упоминаемый «бо Ян» в Слове о полку Игореве есть старец Ян, упоминаемый Нестором // Москв. 1842. № 1. С. 213—215; Буслаев Ф. Русская поэзия XI и начала XII века // Буслаев Ф. Исторические очерки русской народной словесности и искусства. СПб., 1961. Т. 1. Русская народная поэзия. С. 377—400; Барсов. Слово. Т. 1. С. 299—390; Забелин И. Заметка об одном темном месте в «Слове о полку Игореве» // Археол. изв. и заметки. 1894. № 10. С. 297—301; Архангельский А. Боян // Новый энциклопедич. словарь. СПб., (1912). Т. 7. Стб. 754—759; Перетц. Слово. С. 135—136; Шляков Н. В. Боян // ИпоРЯС. Л., 1928. Т. 1., кн. 2. С. 483—498; Айналов Д. В. Заметки к тексту «Слова о полку Игореве». III. На каком инструменте играл Боян? // ТОДРЛ. 1940. Т. 4. С. 157—158; Поспелов Г. Н. К вопросу о стиле и жанре творчества Бояна вещего // Докл. и сообщ. филол. ф-та МГУ. М., 1947. Вып. 2. С. 42—45; Будовниц И. У. Идейное содержание «Слова о полку Игореве» // Изв. АН СССР. 1950. Т. 7. Сер. истории и философии. № 2. С. 154—156; Тихомиров М. Н. Боян и Троянова земля // Слово. Сб. — 1950. С. 175—187; Ржига В. Ф. Несколько мыслей по вопросу об авторе «Слова о полку Игореве» // ИОЛЯ. 1952. Т. 11, вып. 5. С. 428—438; Адрианова-Перетц В. П. «Слово о полку Игореве» и памятники русской литературы XI—XIII вв. Л., 1968. С. 13—21, 51—52; Боровський Я. Є. 1) Особа віщого Бояна в пам’ятках давнього письменства // Рад. літ. 1970. № 6. С. 49—53; 2) Віщий Боян із «Слова о полку Ігоревім» // Укр. мова и літ-ра в школі. Київ, 1981. № 10. С. 26—31; Рыбаков Б. А. Русские летописцы и автор «Слова о полку Игореве». М., 1972. С. 410—417; Шарыпкин Д. М. 1) «Рек Боян и Ходына...»: (К вопросу о поэзии скальдов и «Слове о полку Игореве») // Сканд. сб. Таллинн, 1973. Т. 18. С. 195—202; 2) Боян в «Слове о полку Игореве» и поэзия скальдов // ТОДРЛ. 1976. Т. 31. С. 14—22; Сокол М. Т. Биографическая ремарка о Бояне // Некоторые проблемы отеч. историографии и источниковедения. Днепропетровск, 1976. С. 23—34; Никитин А. Л. 1) Наследие Бояна в «Слове о полку Игореве»: Сон Святослава // Слово. Сб. — 1978. С. 112—133; 2) Испытание «Словом» // Новый мир. 1984. № 5. С. 182—206; № 6. С. 211—226; № 7. С. 176—208 (то же: Никитин А. Л. Точка зрения: Документ. повесть. М., 1985. С. 133—278) [рец.: Дмитриев Л. А. Испытание «Словом» // Сов. культура. 1985. 17 сент. С. 6; Лихачев Д. С. 1) В защиту «Слова о полку Игореве» // ВЛ. 1984. № 12. С. 80—99; 2) Против дилетантизма в изучении «Слова о полку Игореве» // Исследования «Слова». С. 183—196; Робинсон М. А., Сазонова Л. И. Несостоявшееся открытие («поэмы» Бояна и «Слово о полку Игореве») // РЛ. 1985. № 2. С. 100—112 (то же: Исследования «Слова». С. 197—219)]; Баскаков. Тюркская лексика. С. 143—146; Тищенко В. И. Загадки «темных мест» в «Слове о полку Игореве» // РР. 1985. № 3. С. 119—121, 124; Толочко З. П.  З приводу скальдич. традицій у творчості Віщого Бояна // Укр. іст. журнал. 1987. № 8. С. 121—125; Демин А. С. Куда растекался мыслию Боян? // Слово. Сб. — 1988. С. 54—61; Макеев Л. Н. Древнерусское имя Боян // РР. 1989. № 2. С. 112—117; Махновец. Про автора. С. 208—215; Пушик С. Дараби пливуть у легенду. Київ, 1990. С. 26—34. СИЭ; Булахов. Энциклопедия.

Л. А. Дмитриев

Интересная статья? Поделись ей с другими:

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Голосование

Ваш любимый раздел журнала?
 
Сейчас на сайте:
  • 1 гость
  • 1 робот
  • [Bot]

Регистрация

Последние комментарии

  • Святые камни России. Синь-Каме...
    Отчаявшиеся, уже потерявшие надежду зачать ребеночка пары ездят к Синь-камня с целью "исцеления от б...
    ⋆ Инна
  • Трот и руническая магия
    Здравия! Да, очень ждём продолжение :)
    ⋆ Весна
  • Славянское мировозрение (лекци...
    Здравия! подскажите, пожалуйста, с какой поры, согласно источникам, можно души умерших предков отпус...
    ⋆ Весна
  • Славянский искон.
    Сегодня актуальным становится энергоинформаци онная безопасность родноверия. И все больше появляется...
    ⋆ Святояр
  • Аркона
    А кто может мне пояснить, что закульт был витязей черных и белых?
    ⋆ Моцарт

Наши светописи

Наши друзья

Союз Славянских Общин Славянской Родной Веры
Форум Родноверов
Торжище - славянский интернет магазин. Обереги, книги, одежда.
ВЕЛЕСОВ КРУГ
RODZIMA WIARA
Культурный фонд
АТЕНЕЙ
Круг вятичей
Кривичи
Русское мировоззрение
Тайные знания! МедВеды

Наша кнопка

88x31 Код
Журнал Родноверие

Славянские праздники

2017
Грудень(декабрь)
ПнВтСрЧтПтСбВс
27282930123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Письма читателей

Здравия Вам!!!. Я хотел спросить про оберег,щит в виде капли,с золотой каёмкой, поле красное,в верху глаз и из него две молнии.Я не помню на каком сайте видел этот оберег, но было написано,что это оберег можно нарисовать на входной двери для защиты жилища.Моя просьба прислать фото или картинку с пояснением. Конечно если это возможно. За раннее благодарен. Константин Константин

Здравия, Константин.

Мы не встречали подобного оберега.

 

Журнал Родноверие

© 2005 - 2017 Свидетельство о регистрации ПИ №ФС77-19899

Яндекс.Метрика